Яранская Епархия
Епархиальный
архиерей
Галерея
 
Новости приходов
 

"Пролияша кровь их яко воду"

 
24.04.2017 10:34:00
 
Отец Николай Заварин, священник Владимирской церкви села Пиксур, был расстрелян в праздник Преображения Господня 19 августа 1937 года в г. Кирове. Вот перед нами очень короткая и лаконичная выписка из протокола заседания особой тройки при УНКВД Кировской области от 19 же августа 1937 года. «Слушали дело № 5054 по обвинению Заварина Николая Кельсиевича 1876 года рождения (в действительности 1878 – прим. сост.), служителя культа, судим два раза: в 1931 г. по ст. 61 УК и в 1932 г. по ст. 58-10 УК. Обвиняется в том, что вернувшись из ИТЛ, вновь вел активную антисоветскую агитацию, распространяя провокационные слухи о падении советской власти, о войне и поражении Красной армии. Призывал к организованным антисоветским выступлениям. Постановили: Заварина Николая Кальсиевича расстрелять». (1) Приговор привели в исполнение в тот же день. Он был одним из многих, очень многих пастырей земли Русской, чья кровь пролилась во искупление грехов богоотступления.  

Отец Николай, согласно клировой ведомости Владимирской церкви с. Пиксур, родился 4 мая 1878 года в селе Кичменгский городок Никольского уезда Вологодской губернии. (2) Село это было большое и, действительно, соответствовало названию «городок». К 1917 г. в нем насчитывалось 5 церквей. (3) На протяжении нескольких веков в них служили священники из известных, богатых своими традициями священнических родов: Кругловы, Кулаковы, Заварины и др. Из поколения в поколение отцы передавали детям накопленное годами духовное богатство, духовное наследие: любовь к Богу, к церкви, к Божественной службе, к своей пастве, духовную мудрость…  

Конечно, в России в эти годы было немало и нерадивых пастырей. Но к священнику Кельсию Полиевктовичу Заварину, отцу иерея Николая, эти слова вряд ли можно применить. Расскажем немного и о нем.  

Служил он в Афанасьевской церкви Кичменского городка с 1865 г. С 1869 по 1871 год был духовником благочиния, с ноября 1870 по сентябрь 1873 г. – депутатом по следственным и хозяйственным делам, с 1878 по 1882 г. проходил должность благочинного, в 1886 г. вновь утвержден в должности духовника. «За постоянно добрую и приличную пастырю жизнь» был он награжден множеством церковных наград, в частности, «за ревностное попечение о бедных духовного звания своего округа». (4)  

Николай был пятым, младшим сыном отца Кельсия. Старший его брат Александр Кельсиевич (1863 г.р.) служил бухгалтером Яренгского уездного казначейства, имел звание надворного советника. Другой брат, Арсений (1867 г.р.), пошел по стопам отца. После того, как отец Кельсий 10 марта 1897 года отошел ко Господу, Арсений в том же году был рукоположен в сан иерея и стал священником Афанасьевской церкви, где долгие годы служил его отец. (4) Николай Заварин также решил идти по стопам отца. Он поступил в Никольское духовное училище. Однако в 1895 году из-за болезни по собственному прошению из 3-го класса училища уволился. (5) Но духовный путь Николай Кельсиевич не оставил. В 1897 г., выдержав экзамен на звание учителя церковно-приходских школ, он поступил учителем в Верхомоломскую Спасскую церковно-приходскую школу Никольского уезда (ныне Кировская область, Опаринский район). В августе 1900 г. был определен исполняющим должность псаломщика Никольской церкви села Вятско-Никольское того же уезда (ныне с. Александровское Даровского района Кировской области). Одновременно псаломщик Николай Заварин проходил должности учителя старшего отделения Вятско-Никольской школы, учителя пения Вятско-Никольской церковно-приходской школы, законоучителя Политовского земского училища. (6) В 1913 г. был он посвящен в стихарь, а в 1916 г. рукоположен в сан дьякона к той же Никольской церкви села Вятско-Никольское. 16 лет прослужил дьякон Николай Заварин в этом селе, здесь родились его дети: Валентина (1902 г.р.), Нина (1909 г.р.), Надежда (1911 г.р.), София (1914 г.р.), Владимир (1916 г.р.) (7) 

И вот 25 апреля 1926 года (по н. ст.) «по избранию общиной верующих Владимирской церкви села Пиксур и по выдержании экзамена на священника дьякон Николай был посвящен в сан иерея высокопреосвященным Павлом, Архиепископом Вятским и Слободским. 1926 г. – 9-й год советской власти. Многие священники по всей Русской земле подверглись жесточайшим гонениям – концлагерям, ссылкам, тюремным заключениям, расстрелам. Некоторые из людей духовного звания падали духом, не выдерживали, отказывались от сана, уходили на гражданские должности… 

Казалось бы, только пойди на сделку с совестью, стань просто советским служащим, ну, к примеру, учителем или бухгалтером, писарем, маляром… Однако «просто» ни у кого не получалось, т. к. надо было официально, во всеуслышание отречься от Бога, от церкви.., опубликовав свое отречение в газете. Но ведь были такие: и священники, и дьяконы, и псаломщики… Они шли на это зачастую ради родных, ради детей, которым надо было учиться, просто нормально жить, не быть гонимыми, презираемыми, не быть «лишенцами», «врагами народа». 

А дьякон Николай в эти годы решается принять священный сан, зная, что его ждет и что ждет его семью… Он приезжает в село Пиксур, уже в 1925 году, т.к. на плане села, помеченном этим годом, обозначен «дом попа Николая». Работникам сельсовета, скорее всего, была не понятна разница между дьяконом и священником: с бородой, в рясе – значит, поп. Здесь же на схеме обозначен и дом «попа Иоанна». Вот они и встретились: отец Иоанн Двинянинов и отец Николай Заварин. Отцу Иоанну, вложившему всю душу свою, всю любовь свою, все силы свои в это село, уже 69 лет. Конечно, ему нужен помощник. Через четыре года, в 1929 году, он будет проситься на покой. Отцу Николаю 47 лет. Община верующих села Пиксур пригласила его служить в своем храме, община верующих, воспитанная отцом Иоанном. Позднее, приглашая отца Николая снова уже в 1933 году, церковный совет Владимирской церкви пишет Архиепископу Евгению, что верующие села Пиксур хотят видеть у себя священником именно отца Николая Заварина, «принимая во внимание его прежнюю и полезную службу для нашей церкви, а также его кроткое и доброе обращение с прихожанами». (8) 

30-е годы XX века ознаменовались началом нового этапа гонений на церковь. 8 апреля 1929 года ВЦИК и СНК СССР издали постановление «О религиозных объединениях», следствием чего была новая волна закрытия и разрушения православных монастырей и храмов, арестов священнослужителей. (9) 

Проведение массовой коллективизации в деревне с начала 30-х годов вызвало сильное противодействие среди крестьянского населения. Причины отрицательного отношения значительного числа крестьян к коллективизации, их нежелания вступать в колхозы представители советской власти не без основания видели в глубокой православной вере простого русского народа. Поэтому именно в 30-е годы усиливается борьба коммунистов с православной церковью, и прежде всего, с духовенством. Мы это можем видеть и на примере Даровского района. В 1931 году возбуждено уголовное дело против священников и монашествующих сел Торопово и Петропавловское, которые обвинялись в поджоге колхозной конюшни. (10) В 1932-33 гг. проходил судебный процесс над контрреволюционной организацией в Даровском районе, в связи с которым были арестованы и осуждены несколько священнослужителей церкви с. Даровского. (11)  

В эти же годы были арестованы и проходили по делу организации «Истинная православная церковь» почти все священнослужители и монашествующие села Верховонданское. (12) Репрессии начала 30-х годов не обошли стороной и о. Николая. Он был осужден Даровским нарсудом на 1 год лишения свободы за неуплату церковных платежей. Но Президиумом Нижкрайсуда 27 февраля 1932 года батюшка был оправдан. (13) Пока о. Николай находился в тюрьме, община верующих с. Пиксур обратилась к Архиепископу Евгению с просьбой прислать другого священника, в связи с чем в с. Пиксур был послан отец Филимон Новиков, ранее служивший в селе Ацвеж. Скорее всего из-за этого отец Николай в Пиксур в 1932 году не возвращается, а временно устраивается в Трифоновской церкви села Березово Юрьянского района, где он прослужил с апреля 1932 по ноябрь 1932 года. Здесь он снова был арестован уже за антисоветскую деятельность и приговорен к 5 годам лишения свободы, но освобожден досрочно. (14) А поскольку к этому времени отец Филимон Новиков и дьякон Михаил Кокорин, служившие в с. Пиксур, были так же арестованы и осуждены, то пиксурская община верующих снова пригласила отца Николая. И в 1933 году он возвращается в Пиксур. (15)  

С начала 30-х годов советской властью активно, даже можно сказать, яростно, ведется кампания по закрытию храмов, в том числе и в Даровском районе. Так Пиксурская с/х коммуна 5 января 1930 года на своем собрании принимает решение «церковь закрыть, колокола снять и на вырученные от продажи деньги приобрести сельхозмашины для коммуны; вызвать на соцсоревнование по закрытию церквей коммуны в с. Даровском, Кобре и Верховонданке». (16) Но и в 1931 г. храм еще был открыт. Закрыли его только в начале 1932 года за неуплату налога со строения и страховок. (17) Однако прихожане на общем своем сходе 8 мая 1932 года принимают решение собрать необходимую сумму денег и выплатить недоимку. (18) И храм снова был открыт, в связи с чем община верующих с. Пиксур вновь приглашает отца Николая Заварина вернуться в свой храм. 

Угроза быть в любой момент арестованным по любому, самому фантастическому обвинению, угроза закрытия церкви и засыпки ее зерном, угроза быть отправленным на лесозаготовки или на работы по ремонту дорог, необходимость уплаты всевозможных налогов и «податей», в том числе мясом, шерстью и т.п. – в такой «грозовой» атмосфере жили священники в 30-е годы. Более того, уже в эти годы определяется та особенность приходской жизни советского периода, когда священники в своих храмах не имели никаких прав – все решал церковный совет, его председатель или староста. Об этом с болью сообщает благочинный 4-го Котельничского округа отец Михаил Стефанов в своем отчете владыке Киприану в 1935 году: «В нынешнее время, - пишет о. Михаил, - никто не решается служить при церкви, ибо каждый боится того, чтобы не получить какой-либо неприятности, вот почему и очень трудно бывает подобрать хороший состав служащих, а верующие смотрят так, что раз человек служить при церкви, так и служи… Сами священники не всегда решаются вскрывать разные дефекты в церковных делах, ибо опасаются встать в оппозицию Совету, верующие же как-то не вникают в положение церковных дел, отсюда и проистекают иной раз значительные злоупотребления церковными средствами…. Несомненно, церковное хозяйство находилось бы в лучшем положении, если бы, как прежде, причты имели бы право голоса по закону в ведении церковных дел. С настоятелей и спрос бы был за все дефекты, а теперь всё приходится представлять на волю Божию. Мне жалуются о. о. настоятели на церковную бесхозяйственность, но я могу ограничиться одним советами и благо, если они принимаются, но вот, например, в с. Кобре и Пиксуре отказывают о. о. настоятелям, говоря, что сфера деятельности их – алтарь, но ведь священникам жаль церковные средства, когда они утекают между пальцами, ведь нужны средства для всех расходов по церкви, а если их не хватает на оплату налогов, как тогда быть?» В другом своем отчете о. Михаил пишет: «Отца настоятеля прямо игнорируют низшие члены причта, и сам настоятель боится псаломщика, ибо нередко низшие члены притча… ведут интриги против священника, а другой, пожалуй, не постесняется каким-либо путем подвести священника под суд». (19) В таком положении оказался отец Николай Заварин. Попытка добиться какого-то порядка в хозяйственных делах могли окончиться для него отказом от места со стороны церковного совета. Такие случаи на приходах бывали нередко. Отец Николай уже попадал в такую ситуацию в с. Березово. (20) Попытка навести хотя бы какой-то порядок в хозяйственных делах прихода села Пиксур обернулась для о. Николая в дальнейшем тем, что один из членов церковного совета в 1937 г. свидетельствовал против него в НКВД.  

Итак, в 1932 г. церковь в с. Пиксур удалось отстоять, она была открыта. Но советская власть – Пиксурский сельсовет, Даровской РИК – не оставили своих намерений снова ее закрыть, стремясь использовать для этого любой повод. Из следственного дела дочери о. Николая Надежды мы узнаем, что начиная с 1933 года она неоднократно ездила в Москву по делам церкви (в 1933, 1934, 1935 гг.) (21) Эти поездки были вызваны продолжающейся борьбой за храм. Следственные дела о. Николая и его дочери Надежды Галистровской, а также некоторые документы Даровского РИКа проливают свет на то, как напряженно шла борьба за Пиксурский храм в 1935 году. В мае 1935 года церковь оштрафовали на 100 рублей из-за жалобы председателя сельсовета, что звонили долго «во все колокола». Звонили в Великую субботу, звонил сын отца Николая 19-летний Владимир и этим звоном сильно разозлил пиксурских коммунистов. Хотели они тогда и колокола снять, но не попустил Господь. (22)  

В сентябре же 1935 года активисты-коммунисты Варженского сельсовета и Даровской РИК принимают решение о закрытии Владимирской церкви с. Пиксур уже на основе решения большинства избирателей, живущих на территории ее прихода. «Ничтожное меньшинство, - указано в Постановлении РИКа,- которое возражало закрыть ее, может вполне свои потребности удовлетворять в молитвенных зданиях других общин верующих…» (23) «Ничтожное меньшинство», по данным сельсовета, исчислялось 94 верующими. Но при этом указано, что более 400 человек не участвовало в собрании, а 115 воздержались от голосования». (24) Помещение церкви сначала решили использовать под Народный дом и под школу. Но затем постановили засыпать зерном. Однако верующие люди не сдавались и продолжали мужественно отстаивать свой храм. Немалое участие в этом приняла дочь о. Николая Надежда. Следственное дело раскрывает отважный характер этой православной женщины – исповедницы, готовой пострадать за веру Христову. Отец Николай во время следствия не скрывает того, что это он подсказывал верующим, в какие инстанции надо обращаться, чтобы храм открыли и благословляет на это сражение за храм прежде всего свою дочь. (25) Ей в то время было 24 года.  

По благословению о. Николая были составлены списки всех верующих Владимирской церкви за 1934-1935 гг. На основе этих списков Надежда и член приходского совета Марина Медведева получили в сельсовете от председателя справку о том, что число верующих Пиксурской церкви составляет в 1935 году 1032 человек. С этой справкой Надежда и председатель церковного совета в сентябре 1935 года ездили в Москву во ВЦИК добиваться открытия храма. И ВЦИК постановил храм открыть. Но служить в храме было невозможно, т. к. он был засыпан овсом. (Еще в сентябре 1934 года по решению Даровского РИКа все храмы района стали использовать как временные зернохранилища). И снова отец Николай посылает в Надежду в Москву. И вот результат: «В декабре месяце даровском прокурору было вручено предписание ВЦИК очистить храм от овса в трехдневный срок». (26) 

19 декабря 1936 года председатель сельсовета незаконно опечатал церковь якобы за неуплату каких-то платежей. Но Надежда снова проявляет мужество и решительность: она тут же, в присутствии многих верующих людей, срывает печать и обличает председателя сельсовета в незаконных действиях. И снова, по ее словам, она обращается во ВЦИК, который подтверждает правомерность ее действий». (27)  

Эта самоотверженная борьба общины верующих, духовно окормляемых о. Николаем, за открытие своего храма не могла не вызвать сильного раздражения со стороны Даровского РИКа и органов НКВД. 

И вот 16 февраля 1937 года о. Николай и Надежда были арестованы. Отца Николая обвинили в том, что «являясь организатором к.-р. группы среди людей, близко стоящих к церкви, он проводил антисоветскую агитацию, призывал женщин объединиться вокруг церкви и вести борьбу с советской властью, распространял слухи о падении советской власти и расправе над богоотступниками, агитировал о неправильной политике советской власти, ведущей к голоду, призывал колхозников не сдавать хлеб государству, разъяснял правильность борьбы троцкистов…» (28) Вот несколько фрагментов из допросов о. Николая. 

Вопрос: «Следствием установлено: в целях освобождения церкви от хлеба вы среди женщин проводили агитацию с призывами сгруппироваться и организованным путем потребовать освобождения церкви, если не освободят, отобрать ее силой, выбрать хлеб и занять церковь. Признаете ли вы это?» 

Ответ: «Я это отрицаю». 

Вопрос: «Следствием установлено: в июле месяце 1936 г. по вопросу снятия колоколов с церквей среди населения вы распространяли: «Вот до чего дошла советская власть: сейчас снимают колокола, а скоро будут у вас отбирать медную посуду; говорят, что улучшается жизнь крестьянства, на самом же деле разоряют. Подтверждаете ли вы это?» Ответ: «Я это отрицаю». (29)  

Лжесвидетели из числа «своих», т.е. членов церковного совета и причта так же доносили следствию на о. Николая (кто-то из личных обид, кто-то страха ради): «Священник Заварин мне известен как человек, враждебно настроенный к советской власти, так же отрицательно относившийся к колхозам. Он неоднократно заявлял, что пребывание в колхозе является грехом (…) В сентябре 1935, когда стало известно, что нашу церковь в с. Пиксур решено закрыть на основании постановлений колхозных собраний, то Заварин, будучи в своей квартире в моем присутствии в злобной форме высказывался против советской власти, обвиняя советскую власть в гонениях на церковь». (30) «О контрреволюционных разговорах Заварина я лично могу подтвердить следующее: в июне месяце 1936 в праздник Троицы я находился в квартире священника Заварина, где Заварин высказывал в резко антисоветском духе, называя советскую власть антихристовой властью, высказывался клеветнически против колхозов в связи с недородом хлебов …» (31)  

Однако в 20-х числах марта 1937 года отец Николай и Надежда были освобождены из Котельничской тюрьмы в связи с тем, что «расследованием не собрано достаточно данных для предания их суду». 

Однако в постановлении об освобождении отмечается, что «имеющиеся в деле материалы о действиях Заварина и Галистровской, подпадающих под признаки ст. 169 УК (составление фиктивных документов) выделить для проверки и при необходимости возбудить новое следственное дело по ст. 169 УК» (32) 

Освободили их ненадолго. При этом органы НКВД взяли на прицел детей о. Николая: в марте месяце в г. Великий Устюг были арестованы по обвинению в контрреволюционной деятельности отца Николая София Заварина (1914 г.р.) и сын Владимир (1916 г.р.). Обоих 10 июля 1937 года осудили: Софию на 4 года, а Владимира на 5 лет лишения свободы. 25 февраля 1938 года 22-летний Владимир был расстрелян за «контрреволюционную агитацию» в Приводинской ИТК Котласского района Архангельской области. (33)  

Надежда была снова арестована 5 мая 1937 года. В этот раз НКВД обвиняло ее в шпионаже и в связях с германской разведкой. 27 ноября 1937 года она была осуждена на 10 лет лишения свободы. (34) 

Отец же Николай, возвратившись из тюрьмы, пишет владыке Киприану 30 марта 1937 года: «Вновь возвратившись на место прежнего служения в село Пиксур и тем самым желая поддержать общину и храм, я покорнейше прошу Ваше Высокопреосвященство, Милостивый Архипастырь и Отец, дать мне Ваше разрешение и благословение на служение в означенном селе. Без Вашей резолюции местный РИК не ставит на учет». (35) 

Однако 1 июня 1937 года он снова пишет владыке: «Продолжать служение на приходе в селе Пиксур мне не разрешают гражданские власти, а посему прошу… дать мне другое священническое место». На письме рукой владыки Киприана написано: «4 июня 1937 г. Священник Николай Заварин назначается в село Вяз». (36) Однако, служить отцу Николаю уже не пришлось… 

6 августа 1937 года он был снова арестован и отправлен в тюрьму г. Котельнича. Следователь НКВД предъявил ему обвинение в антисоветских выступлениях и антисоветских действиях. Но отец Николай виноватым себя не признал. 

«Есть конкретные факты о ваших антисоветских высказываниях и выступлениях относительно колхозов, закрытия церкви, расстрела троцкистов и по другим вопросам, - заявил следователь о. Николаю.- Стало быть ваш ответ о невиновности неоснователен и поверить этому нельзя».  

«Я знаю, что показания на меня об антисоветских выступлениях имеются, - отвечает батюшка, - но эти показания являются ложными». 

«Почему же эти показания ложные, они же даны лицами, с которыми вы вместе служили и которые разделяли с вами взгляды и отношение к советскому строю», - нажимает далее следователь. 

«Такие неправильные показания даны на меня свидетелями, очевидно, потому, что они не довольны были мною». – Спокойно ответил о. Николай. Он не называет никаких имен, никого не обвиняет, не осуждает лжесвидетелей, просто констатирует, что они были им недовольны. (37)  

В ходе короткого допроса от 12 августа о. Николаю вновь предъявили обвинение в антисоветской агитации, на что он сказал: «Виновным себя не признаю и подтверждаю свои предыдущие показания от 6 августа 1937 года. Поскольку я служил в церкви, я стремился поддерживать веру среди населения, отстаивать церковь, чтобы ее не закрывали, но с антисоветской агитацией никогда не выступал». (38) 

12 августа, после допроса, сотрудник Котельничской опергруппы УНКВД делает заключение о том, что «факты активной контрреволюционной деятельности со стороны Заварина следствием вполне установлены» и постановил: «Следственное дело по обвинению Заварина Николая Кальсиевича направить на рассмотрение тройки УНКВД Кировской области» (39)  

19 августа 1937 года «Тройка» вынесла о. Николаю смертный приговор. С ним по делу проходила только его дочь Надежда. Более никто из верующих села Пиксур не пострадал. Где был расстрелян отец Николай и где он был похоронен, мы не знаем. Возможно, в одной из братских могил Лобановского или Петелинского кладбищ, где захоронены тела многих расстрелянных в 1937-1938 годах священников.  

Президиум Кировского областного суда 17 ноября 1956 года постановил, что по делу о. Николая Заварина допущены грубейшие нарушения, в частности, отмечается, что показания свидетелей были неконкретны, противоречивы, чем вызывают сомнение в достоверности. (40) Президиум облсуда вынес решение: «Постановление Особой Тройки при УНКВД Кировской области отменить… за недоказанностью преступления». (41)  

Коротко расскажем о судьбах дочерей о. Николая – Надежды и Валентины, Софии. Надежда Галистровская, отбыв срок в одном из лагерей ГУЛАГа, вернулась в Пиксур, где работала какое-то время певчей в храме Владимирской иконы Божьей Матери. В 1952 году она была снова арестована Даровским РО МГБ и 20 мая 1953 года приговорена к … 25 годам пребывания в исправительно-трудовом лагере «за проявление ею террористических намерений». Отбывала она свой срок в Магаданском крае. (40) Однако после смерти Сталина, уже в 1955 году, в сентябре месяце приговор был отменен и Надежду Николаевну 3 ноября из-под стражи освободили. (41) Приезжала ли она снова в Пиксур, мы не знаем. Поселилась Надежда Николаевна в г. Кирове у своей родной сестры Нины. Нине удалось купить маленький домик, в нем и собралась вся их семья: Любовь Федоровна (их мать), сестры Валентина, Надежда, София, Нина с детьми… Долгое время Надежда Николаевна трудилась в одном из профилакториев г. Кирова. Пока была на ногах, ходила в храм, соблюдала посты, молилась, причащалась. Она отошла ко Господу в 2004 году в г. Кирове. Старшая дочь о. Николая Валентина Бехтерева была арестована в 1941 году и получила срок – 8 лет лишения свободы за проведение «злостной антисоветской агитации пораженческого характера», «террористические намерения и клеветнические измышления по отношению руководителей ВКП(б) и Советского правительства…» (42) Срок отбывала в Карлаге. Освобождена в 1949 году, неоднократно приезжала в с. Пиксур, пела здесь в храме. (43). Отошла ко Господу так же в г. Кирове в 1982 году. София Николаевна Заварина, отбыв свой срок в лагере, также приехала в Киров и работала много лет в одном из издательств.  

Можно сказать, что все дети о. Николая, как и он сам, проявили в тяжелых испытаниях мужество, сильную веру, преданность Господу и Православной церкви. Их молитвами, их трудами, их подвигом исповедания Православной веры даже до смерти храм Владимирской иконы Божьей Матери в с. Пиксур не был разрушен, не был поруган, не был превращен ни в тракторный стан, ни в клуб, ни в школу. А в августе 1946 года по ходатайству верующих людей он был открыт и долгое время (до 1992 года) оставался единственным действующим храмом на весь обширный по своей площади Даровской район. Разве это не чудо, которое по молитвам и заступничеству своих праведников сотворил Господь. Ему же слава, честь и поклонение во веки веков. Аминь! 

Материал подготовлен Епархиальным женским монастырем Владимирской иконы Божией матери с. Пиксур. 

Фотографии из семейного архива предоставила правнучка Николая Заварина Зеленкова Елена Игоревна. 

Литература: 

1.​ ГАСПИ КО. Ф Р 6799. Оп. 3. Ед. хр. СУ-4314. Т. 1. Л. 51. 

2.​ ГАСПИ КО. Ф Р 6799. Оп. 4. Ед. хр. СУ – 4606. Т. 4. Л. 6. 

3.​ Наволоцкий, В.А. Родословная Новолоцких и Кузнецовых / В.А. Новолоцкий, 2006. 

4.​ http// s-sokolov/ru/trees/Zavarins.php.13/35 

5.​ там же, 22/35 

6.​ ГАСПИ КО Ф Р 6799. Оп. 4. Ед. хр. СЦ-4606. Л. 5 об; ГАКО Ф 256. Оп. 1. Ед. хр. 18. Л. 40. 

7.​ Там же 

8.​ ГАКО. Ф 237. Оп. 77. Ед. хр. 130. Л. 424 об.  

9.​ Чудиновских, Е. Архивные страницы о подвиге веры /Е. Чудиновских // Вятский Епархиальный Вестник. – 20145. - № 1. – с.11.  

10.​ ГАСПИ КО. СУ – 10170. 

11.​ ГАСПИ КО 

12.​ ГАСПИ КО 

13.​ ГАСПИ КО. Ф. 6789. Оп. 4. Ед. хр. СУ 46064. Л. 6 об. 

14.​ Там же 

15.​ Там же 

16.​ ГАКО. ФР – 1300. Оп. 1. Ед. хр. 8. Л. 28. 

17.​ ГАСПИ КО. ФР –6799. Оп. 3. Ед. хр. СУ № 4606. Л. 34 об. 

18.​ Там же 

19.​ ГАКО. Ф 237. Оп. 77. Ед. хр.210. Л. 4,4 об. ; Ед. хр. 213. Л.2 об. 

20.​ ГАКО. Ф 237. Оп. 77 

21.​ ГАСПИ КО. Ф 6789. Оп. 4. Ед. хр. СУ 46064. Л. 34 об. 

22.​ ГАКО. Ф 237. Оп. 77. Ед. хр. 213. Л. 10 об. 

23.​ ГАКО. ФР – 1300. Оп. 4. Ед. хр. 43. Л. 370. 

24.​ Там же 

25.​ ГАСПИ КО. ФР – 6799. Оп. 3. Ед. хр. СУ-4314. Т. 1. Л. 47.  

26.​ ГАСПИ КО. ФР – 6799. Оп. 4. Ед. хр. СУ-4606. Т. 4. Л. 35; ГАКО. Ф. 237. Оп. 77. Ед. хр. 231. Л. 14 об.  

27.​ ГАСПИ КО. ФР – 6799. Оп. 4. Ед. хр. СУ-4606. Т. 4. Л. 15 об. 

28.​ Там же. Л. 1. 

29.​ Там же. Л.7 об. 8. 

30.​ Там же. Л. 35 об. 

31.​ Там же. Л. 33 об. 

32.​ Там же. Л. 38, 40 

33.​ За веру Христову: Духовенство, монашествующие и миряне Русской Православной Церкви, репрессированные в Северном крае (1918-1951): биографический справочник / Сост. С. В. Суворова . - Архангельск , 2006. – с. 170-171. 

34.​ БД «Жертвы политического террора в СССР» 

35.​ ГАКО. Ф. 237. Оп. 77. Ед. хр. 130. Л. 430. 
36.​ Там же. Л. 431. 

37.​ ГАСПИ КО. ФР – 6799. Оп. 4. Ед. хр. СУ 4604. Л. 52. 

38.​ ГАСПИ КО. ФР – 6799. Оп. 3. Ед. хр. СУ 4314. Л. 46 об. 

39.​ Там же. Л. 48. 

40.​ Там же. Л. 96-97. 

41.​ Там же 

42.​ ГАСПИ КО. Архивная справка № 25/56 П от 02.03.2017. 

43.​ Там же 

44.​ ГАСПИ КО. Архивная справка № 25/57 П от 02.03.2017.  

45.​ Архив Даровского района, Домовые книги Варженского сельсовета 1949-1951 гг. с. 34,42; за 1952 – 1956 гг. с. 22.
 
 
Фото
 
 
 
Преосвященнейший
Паисий, епископ
Яранский и Лузский
В наше время в информационном пространстве царит свобода мысли и важно уметь разделять поступающую информацию на полезную и вредную.
Без этого разделения человек, сам того не замечая, легко может потерять духовно-нравственные ориентиры и причинить своей душе огромный вред.
На нашем сайте Вы сможете познакомиться с жизнью епархии, с ее святынями, узнать историю храмов и монастырей, а также найти ответы на вопросы о церковной жизни.
 
 
Православный календарь
 
 
Яранская Епархия в социальных сетях
 
 
Новости Православия
 
11/12/2017
В рамках торжеств, посвященных 145-летию основания Туркестанской епархии, архипастыри Казахстанского и Среднеазиатского митрополичьих округов совершили богослужения в Успенском соборе Ташкента
 
11/12/2017
Выставка-форум «Радость Слова» открылась во Владимире
 
11/12/2017
Православная служба помощи «Милосердие» открыла сбор рождественских подарков для нуждающихся
 
11/12/2017
Институт перевода Библии выпустил в свет книгу Притчей Соломоновых на ногайском языке
 
 
Русская Православная Церковь
 
Яранская епархия
Епархия
 
Епархиальный архиерей
 
Календарь служений
 
Храмы и монастыри
 
Газета «Просвет»
 
Матфеевский крестный ход
 
Галерея
 
Контакты
 
 
Яндекс.Метрика